Наркотуризм на Мангуп-Кале

Скоро уйдем

Почти всех проживающих на Мангупе обитателей можно назвать «хиппи». Жить в пещерке, ходить в обносках, радоваться любым безделушкам, затянуться ароматным конопляным дымом, пообщаться с «коллегами» — вот, наверное, те основные факторы, которые собирают на Мангупе этих людей. При этом на вопрос — «А знаете ли вы, что проживание на территории памятника запрещено» — все утвердительно кивают головами и отвечают — «Так мы скоро уйдем».

«Скоро уйдем» продолжается годами. Причем в отрыв от привычного мира и общества на Мангуп нередко приезжают довольно состоятельные люди из Украины и ближнего зарубежья. Летними вечерами на городище слышны глухие удары барабанов, а в одной из пещерок, отличающейся от остальных особой акустикой (в народе ее так и называют — «Акустика»), собирается все местное население Мангупа побренчать на гитарах. В начале 2000-х годов на Мангупе появилось несколько центров, в которых сосредотачивались «индейцы», наиболее выдающимся из которых стал средневековый пещерный монастырь — «Трехэтажка». В это время, помимо традиционного употребления и распространения наркотиков, процветали кражи и грабежи. «Пошаливали» «краснокожие» до 2002 года, но в этом году правоохранительные органы вышли на «тропу войны». После этого количество местных жителей резко сократилось.

Местные Сережи

И все же круглый год на Мангупе «гостиничные комплексы» пещерок продолжают принимать неординарных посетителей. Основной атрибут их жилья — полный бардак, грязь, вонь, следы копоти и незамысловатые рисунки на стенах. Своеобразная философия этих людей позволяет им не замечать всего этого. Сейчас большинство из них проживает в естественных гротах южного склона Мангупа. Встреча с Сергеем Ф. из Днепродзержинска произошла около одной из таких пещер. Полуобнаженный, он лежал в сухой пожухлой траве и грелся в лучах теплого январского солнышка.
На вопрос о том, что привело мужчину на Мангуп. Сергей, начав судорожно одеваться, пояснил: «У нас в Днепродзержинске солнца нет, да и вода грязная. Живу с семьей (жена и годовалая дочка) в пещерке. Питаемся, в основном, объедками, оставленными туристами; знакомые приезжают — подкармливают. Сейчас вон ячку едим, — продолжал Сергей. — «Догоняемся» только водкой. Наркотикам — нет». (Внешний вид собеседника говорил о противоположном. — Авт.).
Возле небольшого грота (местного очага вони и грязи, созданного Сережей) стоял детский горшок, на земле лежали игрушки.
К разговору присоединился и «коллега» собеседника — его тезка Сергей П. из Краснодара. Желание «оттянуться» на Мангупе повело молодого грузчика в дальний путь на территорию сопредельного России государства. Увы, идиллию путешествия Сергея прервали неизвестные в Луганске, отобрав у российского пилигрима документы, деньги, часть личных вещей, и вдобавок нанесли четыре ножевых ранения (по этому факту прокуратурой Луганска возбуждено уголовное дело). Пролежав несколько недель в больнице, он автостопом добрался до Мангупа. Пещерка, судя по всему, надолго станет пристанищем для путешественника. Хотя Сережа пытается заставить себя и других поверить, что на следующей неделе покинет Мангуп.

Афродита Красота

Самое интересное знакомство оказалось с семьей Днепродзержинского Сергея. Его жена Даша, москвичка, несла на плечах годовалую девочку и, увидев человека с фотоаппаратом в руках, запричитала: «Я не буду отвечать на ваши вопросы. Вы все стараетесь сделать нам плохо. Мы ушли в горы, потому что не принимаем законов общества. У людей все покупается и продается. Есть деньги — есть все. Здесь же природа, духовность, красота. Мы хотим на Мангупе везде посадить цветы. Живем в идиллии с природой, ценим дружбу и любовь. Даже дочку свою я назвала Афродитой и фамилию новую ей хочу дать — Красота».
Как выяснилось, свидетельства о рождении у ребенка не было. Но мать считает, что это все мелочи, потому что главное — это готовиться к приближающемуся концу света. По мнению Даши, даже воздух в последнее время пронизан этой информацией.
* Моему ребенку не нужна ни медицина, ни школа, которая сама по себе является образцом несовершенства. Я сама всему ее научу. А сверстники — к нам знакомые приезжают с детьми, они вместе играют. Одежду покупаем в секонд-хэнде в ближайшем селе. Ребенок у меня не голодает, кашу на костре готовим, да люди добрые едой помогают, — заявила хозяйка пещерки
Маленькая Афродита в это время задумчиво тянула ручки к окуркам, тюбикам из-под зубной пасты и прочему мусору. Для нее он, видимо, представлял интересные игрушки. Мать, увидев окурок в руках малышки, с уверенностью заявила, что ребенок борется мусором и, как и она, стремится к чистоте.
После непродолжительного разговора, освещаемые лучами заходящего солнца, Афродита за ручку с мамой отправились к своему жилищу. Вонь, грязь, нищета и голод — по собственному желанию. Глядя на них, почему-то вспомнил греческого философа Диогена, который начал пробиваться через толпу в театр. «Именно так я стараюсь поступать всю свою жизнь — идти наперекор всем», — отвечал он любопытным. Вот под таким девизом, но весьма изощренным способом поступают и эти мангупские обитатели. Но если они выбрали подобный путь — в чем же виноват ребенок? Ребенок, которому от рождения родители объясняют, что все вокруг плохие и делают зло. Ребенок, который лишен элементарного человеческого отношения и условий для жизни. Ребенок, которого насильно вернули в каменный век.

Источник: http://www.aq-media.info/node/2160

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*